1.
Утро. Между домами на сцене рассвет.
Слева в деревьях какая-то странная арка.
И в этой реальности нашего выхода нет.
Лишь схлопнуть её, но становится грустно и жалко.
Но что здесь поделать, раз выбрано дело,
И круглые сутки в эфире внутри меня
По странным причинам включиться сумела
Независящая от меня радиостанция судного дня.
2.
В окне через дорогу агентство недвижимости.
Ставлю чайник. Все спят, и ты тоже спишь.
Знаю, не выдержишь моей радиостанции и самовозбудимости.
Памяти во мне не стрираются. Ты скоро перегоришь.
Мне был знаком этот город и эта улица,
Арка, деревья, вывеска и рассвет.
Чтобы не плакать сейчас, надо сильно прищуриться.
Я видел у друга-художника твой портрет.
Ещё мосты на картинах и мосты в твоём городе.
Словно в романах писателя Бредбери Рея.
И я снова иду работать на оголенном проводе.
Теперь я — радиостанция, и передавать умею
Сигналы своего покаяния сквозь толщу в небо.
Простужен Владивосток и дымом Красноярск одурманен.
Нынешние новости в расчёте на эффект плацебо.
Поэт лучше пишет и лечит, если любовью ранен.
День начинается… Дальше я помню плохо.
Прыгает время: сломался его механизм.
К вечеру вижу тебя, а в фазе выдоха-вдоха
Уже зарождается этот межличностный катаклизм.
И мы, наверное, скоро не будем друг другу,
Как странные разности, больше нужны.
Внутри прямых не видно, что двигаемся по кругу,
Давно не попадая в нашу длину волны.
Ночью моя радиостанция тоже на пределе
Гонит в эфир, и губы шепчут слова.
Я их вспоминаю, когда руки лежат на теле,
Когда прикасаюсь к тебе чуть-чуть и едва-едва,
Переходя в полёте на ручное любви управление.
Окажется позже, что мама права опять:
Любить до победного, бросив пустые сомнения.
Прости. Уезжаю. Нужно опять передать
Сигналы, стихи, и слова, и снова признания.
Работает радиостанция судного дня.
Я снова теряю тебя, и боль покаяния
Возносится к небу, о прошлом скорбя и скорбя.
И это не лечится, не отмывается водкой и мылом.
Мы рухнули с неба и заплутали очень давно.
И я вызываю на помощь своих белокрылых.
И близится время к финалу, как титры в кино.
Мы простимся с тобой в прощёное воскресенье.
На часах окажется ноль, ноль, семь.
Я вижу в реальностях эти свои совпадения:
Опять у передатчика один. И один совсем.
Со мной повторяется это снова и снова.
Я у художника видел тебя в перспективах картин.
Все хорошо. Ты на них, слава Богу, жива и здорова.
Значит, с тобой, без тебя — не напрасно один.
3.
Утро, как было и прежде, в самом начале.
Там выше по тексту про чайник и арку, тебя и рассвет.
Забыл океан и прогулку в Гаванском квартале.
И напрочь забыл, что у нас с тобой выхода нет.
И будут на небо лететь звуковые сигналы,
Меняя события множеством песен и слов.
И в этих полётах, конечно же, много — не мало.
А в радио судного дня вся частотность — любовь…
Мы встретимся снова. Ты будешь стройна и красива.
Сработает радиостанция судного дня,
Ведь множество в слове, значения слов — перспектива!
Пока же — целуй на прощанье такого плохого меня…
А. Зайцев (Одной тебе) zaitcev-poet.ru/
Читает автор :
